Неточные совпадения
В красавиц он уж не влюблялся,
А волочился как-нибудь;
Откажут — мигом утешался;
Изменят — рад был отдохнуть.
Он их искал без упоенья,
А
оставлял без сожаленья,
Чуть помня их любовь и злость.
Так точно равнодушный гость
На вист вечерний приезжает,
Садится; кончилась игра:
Он уезжает со двора,
Спокойно дома засыпает
И сам не знает поутру,
Куда поедет ввечеру.
Ее тоже отделывали заново; в ней были работники; это его как будто поразило. Ему представлялось почему-то, что он все встретит точно так же, как
оставил тогда, даже, может быть, трупы на тех же местах на полу. А теперь: голые стены, никакой мебели; странно как-то! Он прошел к окну и
сел на подоконник.
Правда, он и не рассчитывал на вещи; он думал, что будут одни только деньги, а потому и не приготовил заранее места, — «но теперь-то, теперь чему я рад? — думал он. — Разве так прячут? Подлинно разум меня
оставляет!» В изнеможении
сел он на диван, и тотчас же нестерпимый озноб снова затряс его. Машинально потащил он лежавшее подле, на стуле, бывшее его студенческое зимнее пальто, теплое, но уже почти в лохмотьях, накрылся им, и сон и бред опять разом охватили его. Он забылся.
Ты хочешь, видно, чтоб мы не уважили первого, святого закона товарищества:
оставили бы собратьев своих на то, чтобы с них с живых содрали кожу или, исчетвертовав на части козацкое их тело, развозили бы их по городам и
селам, как сделали они уже с гетьманом и лучшими русскими витязями на Украйне.
В своей глубокой тоске немного утешаюсь тем, что этот коротенький эпизод нашей жизни мне
оставит навсегда такое чистое, благоуханное воспоминание, что одного его довольно будет, чтоб не погрузиться в прежний сон души, а вам, не принеся вреда, послужит руководством в будущей, нормальной любви. Прощайте, ангел, улетайте скорее, как испуганная птичка улетает с ветки, где
села ошибкой, так же легко, бодро и весело, как она, с той ветки, на которую
сели невзначай!»
— Никогда не спрашивал себя, Анна Аркадьевна, жалко или не жалко. Ведь мое всё состояние тут, — он показал на боковой карман, — и теперь я богатый человек; а нынче поеду в клуб и, может быть, выйду нищим. Ведь кто со мной
садится — тоже хочет
оставить меня без рубашки, а я его. Ну, и мы боремся, и в этом-то удовольствие.
— Ах,
оставьте,
оставьте меня! — сказала она и, вернувшись в спальню,
села опять на то же место, где она говорила с мужем, сжав исхудавшие руки с кольцами, спускавшимися с костлявых пальцев, и принялась перебирать в воспоминании весь бывший разговор.
—
Оставь меня в покое, ради Бога! — воскликнул со слезами в голосе Михайлов и, заткнув уши, ушел в свою рабочую комнату за перегородкой и запер за собою дверь. «Бестолковая!» сказал он себе,
сел за стол и, раскрыв папку, тотчас о особенным жаром принялся за начатый рисунок.
— Однако надо написать Алексею, — и Бетси
села за стол, написала несколько строк, вложила в конверт. — Я пишу, чтоб он приехал обедать. У меня одна дама к обеду остается без мужчины. Посмотрите, убедительно ли? Виновата, я на минутку вас
оставлю. Вы, пожалуйста, запечатайте и отошлите, — сказала она от двери, — а мне надо сделать распоряжения.
— Да, это очень дурно, — сказала Анна и, взяв сына за плечо не строгим, а робким взглядом, смутившим и обрадовавшим мальчика, посмотрела на него и поцеловала. —
Оставьте его со мной, — сказала она удивленной гувернантке и, не выпуская руки сына,
села за приготовленный с кофеем стол.
И,
оставив Клима, она побежала к роялю, а Нехаева, небрежно кивнув головою, подобрала тоненькие ноги и прикрыла их подолом платья. Клим принял это как приглашение
сесть рядом с нею.
Наконец он ушел,
оставив Самгина утомленным и настроенным сердито. Он перешел в кабинет,
сел писать апелляцию по делу, проигранному им в окружном суде, но не работалось. За окном посвистывал ветер, он все гуще сорил снегом, снег шаркал по стеклам, как бы нашептывая холодные, тревожные думы.
Самгин
сел на нары. Свет падал в камеру из квадратного окна под потолком, падал мутной полосой,
оставляя стены в сумраке. Тагильский
сел рядом и тихонько спросил Самгина...
— Прошу
оставить меня в покое, — тоже крикнул Тагильский,
садясь к столу, раздвигая руками посуду. Самгин заметил, что руки у него дрожат. Толстый офицер с седой бородкой на опухшем лице, с орденами на шее и на груди, строго сказал...
Он отослал его спать, сверился с направлением курса и
сел. Теперь мы его
оставим, так как ему нужно быть одному.
Мы их позвали
сесть с собой за стол, а мужчин
оставили, где они были, в углу.
«Ах ты, Боже мой! ведь сказали, что не
сядем, не умеем, и платья у нас не так сшиты, и тяжело нам сидеть на пятках…» — «Да вы
сядьте хоть не на пятки, просто, только протяните ноги куда-нибудь в сторону…» — «Не
оставить ли их на фрегате?» — ворчали у нас и наконец рассердились.
Возы
оставили на дороге; а сами
сели все в кружок впереди куреня и закурили люльки.
— Где там? Скажи, долго ли ты у меня пробудешь, не можешь уйти? — почти в отчаянии воскликнул Иван. Он
оставил ходить,
сел на диван, опять облокотился на стол и стиснул обеими руками голову. Он сорвал с себя мокрое полотенце и с досадой отбросил его: очевидно, не помогало.
Он достал из угла натянутый на рамку холст, который готовил давно для портрета Веры, взял краски, палитру. Молча пришел он в залу, угрюмо, односложными словами, велел Василисе дать каких-нибудь занавесок, чтоб закрыть окна, и
оставил только одно; мельком исподлобья взглянул раза два на Крицкую, поставил ей кресло и
сел сам.
— Потом, когда мне было шестнадцать лет, мне дали особые комнаты и
поселили со мной ma tante Анну Васильевну, а мисс Дредсон уехала в Англию. Я занималась музыкой, и мне
оставили французского профессора и учителя по-русски, потому что тогда в свете заговорили, что надо знать по-русски почти так же хорошо, как по-французски…
Вступление экспедиции в
село Успенку для деревенской жизни было целым событием. Ребятишки побросали свои игры и высыпали за ворота: из окон выглядывали испуганные женские лица; крестьяне
оставляли свои работы и подолгу смотрели на проходивший мимо них отряд.
Немец
сел против меня и трагически начал мне рассказывать, как его патрон-француз надул, как он три года эксплуатировал его, заставляя втрое больше работать, лаская надеждой, что он его примет в товарищи, и вдруг, не говоря худого слова, уехал в Париж и там нашел товарища. В силу этого немец сказал ему, что он
оставляет место, а патрон не возвращается…
Глаза умершего были открыты и запорошены снегом. Из осмотра места вокруг усопшего мои спутники выяснили, что когда китаец почувствовал себя дурно, то решил стать на бивак, снял котомку и хотел было ставить палатку, но силы
оставили его; он
сел под дерево и так скончался. Маньчжур Чи-Ши-у, Сунцай и Дерсу остались хоронить китайца, а мы пошли дальше.
Баржи с паузками пришли, наконец, к царицынской пристани. Велел Меркулов перегрузить тюленя с паузков на баржи,
оставив на всякий случай три паузка с грузом, чтоб баржи не слишком грузно сидели. Засуха стояла. Волга мелела, чего доброго, на перекате где-нибудь выше Казани полногрузная баржа опять
сядет на мель.
Призадумалась Дуня. Хотя и решилась она
оставить общество людей Божьих, но любопытство сильно подстрекало ее. Согласилась быть в сионской горнице и говорить с араратским гостем, но отказалась радеть и пророчествовать, сказала, что будет одета в обычное платье, а «белых риз» ни за что на свете не наденет и
сядет не впереди, а у входной двери. Дозволяется же ведь это больным и недужным.
Всех далеко́ за собою
оставляя, вольной птицей летит по реке пароход, а Меркулову кажется, что он чуть ли не на мель
сел…
Наступило тепло. В воображении больной рисовалось родное
село, поле, луга, солнце, простор. Она все чаще и чаще заговаривала о том, как ей будет хорошо, если даже недуг не сразу
оставит ее, а позволит хоть вынести в кресле в палисадник, чтобы свежим воздухом подышать.
— И насчет еды… Разумеется, остатками питаемся. Вот вы давеча крылышко утки
оставили, другой — ножку пуле на тарелке сдаст; это уж мое. Посхлынет публика — я
сяду в уголку и поем.
Только к вечеру, когда солнышко стало уже
садиться, отец мой выудил огромного леща, которого
оставил у себя в лодке, чтоб не распугать, как видно, подходившую рыбу; держа обеими руками леща, он показал нам его только издали.
Князь пошел, забывши горе,
Сел на башню, и на море
Стал глядеть он; море вдруг
Всколыхалося вокруг,
Расплескалось в шумном беге
И
оставило на бреге
Тридцать три богатыря...
В сени вышел царь-отец.
Все пустились во дворец.
Царь недолго собирался:
В тот же вечер обвенчался.
Царь Салтан за пир честной
Сел с царицей молодой;
А потом честные гости
На кровать слоновой кости
Положили молодых
И
оставили одних.
В кухне злится повариха,
Плачет у станка ткачиха —
И завидуют оне
Государевой жене.
А царица молодая,
Дела вдаль не отлагая,
С первой ночи понесла.
Получив обязательство и положив его в карман, Крапчик ожидал и желал, чтобы гость убирался; но Ченцов и не думал этого делать; напротив,
оставив хозяина в кабинете, он перешел в маленькую гостиную к Катрин и
сел с нею рядом на диване.
— Один он ехал на хозяйской лошади, чтобы
оставить ее в
селе Волжине и взять оттуда сдаточных…
Ладно. Между этими разговорами приезжаем на станцию."Тут, — говорят нам, — коляску
оставить нужно, а придется вам ехать на ослах!"Что ж, на ослах так на ослах! —
сели, поехали.
В одном предписании в самом деле было сказано: на моленную в
селе Корчакове
оставить незапечатанною и отдать ее в ведение и под присмотр земской полиции с тем, чтобы из оной раскольниками не были похищаемы и разносимы иконы ».
— Он сюда выйдет! — проговорил еще небрежнее адъютант и,
сев на свое место, не стал даже и разговаривать с Вихровым, который, прождав еще с час, хотел было
оставить дело и уехать, но дверь из кабинета отворилась наконец — и губернатор показался; просителей на этот раз никого не было.
— Наденьте ее сейчас же опять и
оставьте навсегда при себе. Ступайте и
сядьте, пейте ваш кофе и, пожалуйста, не бойтесь меня, моя милая, успокойтесь. Я начинаю вас понимать.
Прежний мягкий губернатор наш
оставил управление не совсем в порядке; в настоящую минуту надвигалась холера; в иных местах объявился сильный скотский падеж; всё лето свирепствовали по городам и
селам пожары, а в народе всё сильнее и сильнее укоренялся глупый ропот о поджогах.
Еще до восхождения солнечного Лиза встала, сошла на берег Москвы-реки,
села на траве и, подгорюнившись, смотрела на белые туманы, которые волновались в воздухе и, подымаясь вверх,
оставляли блестящие капли на зеленом покрове натуры.
— Какие счеты, какие деньги…
Оставь себе… Я перед тобой неоплатный должник, — заметил князь,
садясь на постель. — Ты говорил, что отдал ребенка Потемкиной?
Правила были следующие: 1)
оставить все чины вне дверей, равномерно как и шляпы, а наипаче шпаги; 2) местничество и спесь
оставить тоже у дверей; 3) быть веселым, однако ничего не портить, не ломать, не грызть; 4)
садиться, стоять, ходить, как заблагорассудится, не смотря ни на кого; 5) говорить умеренно и не очень громко, дабы у прочих головы не заболели; 6) спорить без сердца и горячности; 7) не вздыхать и не зевать; 8) во всяких затеях другим не препятствовать; 9) кушать сладко и вкусно, а пить с умеренностью, дабы всякий мог найти свои ноги для выхода из дверей; 10) сору из избы не выносить, а что войдет в одно ухо, то бы вышло в другое прежде, нежели выступит из дверей.
—
Сядьте, дорогой, не волнуйтесь. Мало ли что говорят… И потом, если только вам это нужно — в этот день я буду около вас, я
оставлю своих детей из школы на кого-нибудь другого — и буду с вами, потому что ведь вы, дорогой, вы — тоже дитя, и вам нужно…
Если, говорю, я
оставляю умирающего отца, так это нелегко мне сделать, и вы, вместо того чтоб меня хоть сколько-нибудь поддержать и утешить в моем ужасном положении, вы вливаете еще мне яду в сердце и хотите
поселить недоверие к человеку, для которого я всем жертвую!» И сама, знаешь, горько-горько заплакала; но он и тут меня не пожалел, а пошел к отцу и такую штучку подвел, что если я хочу ехать, так чтоб его с собой взяла, заступником моим против тебя.
Я поблагодарил ее и
сел у изголовья Нелли. Мне самому было тяжело, что я мог
оставить ее в такую минуту. Долго, до глубокой ночи сидел я над нею, задумавшись… Роковое это было время.
— Что с ним делать теперь! И как он мог
оставить вас для меня, не понимаю! — воскликнула Катя. — Вот как теперь увидала вас и не понимаю! — Наташа не отвечала и смотрела в землю. Катя помолчала немного и вдруг, поднявшись со стула, тихо обняла ее. Обе, обняв одна другую, заплакали. Катя
села на ручку кресел Наташи, не выпуская ее из своих объятий, и начала целовать ее руки.
Когда в девять часов,
оставив Нелли (после разбитой чашки) с Александрой Семеновной, я пришел к Наташе, она уже была одна и с нетерпением ждала меня. Мавра подала нам самовар; Наташа налила мне чаю,
села на диван и подозвала меня поближе к себе.
Скоро была съедена солдатская крупа, и костры стали гаснуть,
оставляя после себя широкие пепелища с красными тлеющими угольями. Батальон гомонился и засыпал на своем холодном бивуаке. Все
село казалось в темноте каким-то мертвым: нигде ни голоса людского, ни огонька в оконце. Вдалеке только слышался топот казачьих патрулей, да собаки заливались порою.
—
Садитесь, пожалуйста, — сказала она с легким оттенком иронии. Но она чувствовала с некоторой досадой, что ей все-таки неловко было бы
оставить стоять этого человека.
Оставивши товарищей на
селе, мы с Глумовым направились в усадьбу.